Прости меня, Мыкола…

Прости меня, Мыкола...

… К половине восьмого, когда жара начала спадать, на улицах Лейпцига появились первые, пока еще робкие и немного нескладные, хохлы. Беспристрастный взгляд наблюдателя-европейца, может быть, и не определил бы точно их национальную принадлежность, но у Антона сомнений не было – это они.

Дамы, одетые в самые безумные наряды из киевских бутиков – от Франко Бенуцци до «Империи меха», и их кавалеры – в мятых летних пиджаках с закатанными до локтя рукавами – выгодно отличались от разношерстной туристской братии, заполнившей к вечеру лейпцигские улицы.

Украинцы не вливались в шумную многоязыкую круговерть, они променадили чопорно и с достоинством, демонстрируя настоящий европейский менталитет и подлинную нордическую выдержку. Даже семечки были оставлены в гостиницах, и если кто-то и находил горстку-другую в кармане своего шикарного пиджака от Нила Баррета и украдкой пытался грызть – шелуху аккуратно сплевывал в руку и при случае ссыпал в урну, ловя одобрительные взгляды соотечественников.

На ту же тему

Наверх